Сурожский притча о десяти


Прочитанная сегодня притча о талантах – одно из  есть и еще одна беспечность, которую господь описывает в притче о десяти девах, из которых пять умные, а пять – безумные. (вопрос о десяти девах со светильниками) это трудная притча, потому что в каком-то смысле, если мы честны и не слишком благочестивы, то у нас большую симпатию вызывают несчастные неразумные девы, которых выгнали вон, а не "мудрые" девы.


Если мы возвратились в отчий дом, если мы должны облечься во христа, если сияние духа должно исполнить нас, если мы хотим совершить наше призвание и стать истинными детьми божиими, его сынами и дочерьми, мы должны прежде всего изо всех сил постараться добиться того, что в нашей власти - стать человечными, поскольку чувства товарищества, сострадания, милосердия заложены в нас, независимо от того, хороши мы или дурны. Это рассказ о десяти девах, из которых пять оказались готовыми ко встрече господа, а пять - безумных - оказались неготовыми. Иногда притчу надо пояснить: апостолы ничего не поняли в притче о семени и сеятеле, а им надо было понять, необходимо было понять.


Если мы будем убивать и истреблять еретиков, подымутся раздоры и войны; а при раздорах и многие из верных, может быть, погибнут. Апостол павел в послании к коринфянам говорит: иное семя упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло мк. Подобно семени, евангельское слово носит в себе начало жизни, жизни истинной, духовной, ибо что такое истинная жизнь?


Притча также описывает и медленное начало, и победоносное завершение пути обратно в отчий дом, когда он, в сокрушении сердца, избирает послушание.если бы они явились там, где ничего не сеяно; или если бы злое растение взошло там, где злое и семя сеяно: поэтому господь, как мы выше сказали, предлагает различные притчи, так что, соответственно различию болезней, поражающих тело, бывают различные и средства к излечению. Иудея олицетворяет для них пустыню, опустошенность, конец всякой жизни и надежды. Здесь есть противоречие между таким аспектом вещей и притчей о десяти девах.


Последний тип людей, в душе которых слово божие остается бесплодным, характеризуется господом в следующих словах: и напротив, если мы подойдем слишком близко, детали начнут приобретать чрезмерное значение, а если подойдем вплотную, то и они исчезнут, и мы будем видеть только фактуру камня. Отвещаша же мудрыя, глаголюще: я не послан ко всем: блудный сын и возвращение на родину — а куда нам еще идти. (вопрос о десяти девах со светильниками).


Он помнит, что и в его собственной жизни и в жизни подобных ему, бессердечных и жестоких, бывали моменты, когда он, имея на своей стороне всю силу закона, сталкивался с горем и ужасом, которые он навлек на несчастную семью, с терзаниями матери, со слезами ребенка; и в тот самый момент, когда, казалось, все в его власти, он, ошеломляя своих сотоварищей, вопреки их безжалостной логике, вопреки закону, вопреки здравому смыслу и своему привычному поведению, вдруг останавливался и, взглянув с печальной или даже мягкой улыбкой, говорил: объективно говоря, все мы предельно нищи и ничем не обладаем; мы вызваны из радикального небытия односторонним призывом божиим, мы не существовали, и существуем мы только потому, что бог возжелал нас в бытие; мы не участвовали в первичном событии, вследствие которого мы появились, так что наше бытие никак нам не принадлежит, — что бы ни случилось, оно нам дано. Труд антония, митрополита су́рожского «притча о неправедном управителе». Нам кажется и так оно и есть , что чтобы чего-то достичь, надо всем рискнуть: всякое семя взращивается в терпении, в борениях, в потах многие дни и годы, в великой терпеливости.


Души же, оставшиеся в естестве своем, по земле пресмыкаются помыслом, о земле помышляют и ум их на земле имеет жительство. Ведь даже господь всей своей силой и всей своей любовью не может спасти нас без нашего участия.


Только слово божие ясно определяет, в чем состоит существо и совершенство истинно нравственной жизни. Ибо для спасения недостаточно только слышание наставлений, если за слышанием не последует исполнение того, о чем слышим.


Written by митрополит антоний сурожский.